Игра [Geim] - Андерс де ла Мотт

В глазах потемнело.

Снизу с улицы доносились вой сирен и громкие команды. «Короткий номер „сто двенадцать“», — напевал детский голосок у него в голове, пока Эйч Пи не потерял сознание.

— Вам повезло, Хенрик, — сказала врач, пребывая в неведении относительно того, что дословно повторила слова, сказанные ее коллегой из больницы Святого Йорана сутки назад другой пациентке. — Вы наглотались дыма, и еще у вас небольшой ожог на левой руке, а так — всё.

Он молча кивнул ей с кушетки. Дышать теперь гораздо легче — конечно, благодаря кислородной маске.

— Мы еще раз промоем вам глаза, потому что вам досталось пены, но это пустяки. Возможно, в ближайшие дни вы будете видеть слегка расплывчато, но это пройдет.

Эйч Пи снова кивнул. А смысл пытаться общаться с маской на лице? К тому же, а что он может сказать?

— Ну, тогда все, — произнесла врач, поднимаясь. — Если у вас нет вопросов, мне нужно идти. Даже если вы чувствуете себя нормально, не снимайте маску, пока не придет сестра промыть вам глаза. Вам нужно сейчас подышать чистым кислородом, чтобы вывести углекислый газ, которым вы надышались. Всего доброго, Хенрик!

Эйч Пи в третий раз кивнул в знак согласия и одновременно прощаясь.

Наконец-то он один.

И барабан закрутился снова, на этот раз по более сложной программе. Но прежде чем программа прокрутилась до конца, в дверь постучали и в палату вошли двое полицейских в форме.

Отлично, как раз этого ему сейчас и не хватало! Здрасте вам, Танго и Кэш[47] хреновы, явились не запылились. Вот черт!

Инспектор Паульссон и инспектор Вёль, так их звали, хоть и были в форме, показали по его просьбе свои удостоверения, которые он тщательно изучил. Затем сообщили, что хотят задать несколько вопросов.

Есть ли у него враги? Нет, офицер, никаких врагов.

Может ли он назвать причину, по которой кому-то могло прийти в голову влить керосин в щель для почты в его двери и поджечь прихожую?

Конечно, он легко может назвать эту причину, но совершенно не собирается сообщать о ней каким-то тупорылым легавым и вообще кому бы то ни было. Ему вовсе не нужно еще раз напоминать правила, благодарим покорно!

— Нет, офицер, к сожалению, не могу назвать, — ответил он, мотнув головой и честно-пречестно взглянув на них своими голубыми глазами.

Ни тот ни другой явно на это не купились, да и какая разница!

Помимо того, что он уже сообщил о возникновении пожара, может ли он дополнить еще что-то, имеющее отношение к делу?

В третий раз тот же ответ: нет, ничегошеньки! Легавые обменялись многозначительными взглядами и уставились в свои блокноты, затем, сказав напоследок несколько дежурных фраз, наконец удалились.

«Дело будет расследовать полиция округа Сёдермальм». Да, отлично, привет семье!

Он отлично знал результат. Ни хрена не найдут!

— Привет, это я… Микке… — Он назвался, подумав, что она не сразу узнала его голос.

— Привет, — коротко ответила Ребекка, осознав при этом, что вообще-то очень рада его звонку.

— Как твои дела?

Голос звучал как-то неуверенно, как будто он не знал, что сказать. Потому что обычно звонила она.

— Все нормально. Только на работе много всего, — выскочило само собой, и Ребекка удивилась своей внезапной откровенности.

— А, понятно, э-э… А может, увидимся?

Пару секунд она не знала, что ответить. Головные боли еще не прошли, ребра по-прежнему ныли, а в голове стучали слова Хенрика. Пожалуй, нет!

— Да, конечно, могу приехать через полчаса, — ответила она, во второй раз за время беседы удивившись самой себе.

— Вообще-то я думал, мы куда-нибудь сходим… посидим поговорим, — быстро откликнулся он.

«Так, пора дергать стоп-кран, — сказал ей мозг. — Трахаться — да, трепаться — нет! На это, Нурмен, у нас с тобой нет времени».

— Конечно, — ответил ее рот сам собой, а меньше чем через час они сидели в тайском ресторанчике в Васастане, и, к собственному немалому удивлению, ей понравилось, очень понравилось просто посидеть и поговорить.

Глава 10

Hazard[48]

О’кей, и что ему теперь делать?

Ни работы, ни бабок, с сестрой поругался, в квартире жить нельзя и, что хуже всего: вероятно, его вышвырнули из Игры!

Лось разрешил ему пару дней пожить у него на диване под постоянный треп каких-то молодых лохов, которые постоянно зависали у того в квартире, сводя Эйч Пи с ума. Им что, на работу не надо?

Эйч Пи нужно было время подумать, рассмотреть разные варианты и спланировать ходы. Не то чтобы у него был большой выбор…

Как обычно, всплыл Манге. Его баба особо не обрадовалась, но, видимо, их религия предписывала как гостеприимство, так и раздачу милостыни бедным, так что выбора не было и у нее тоже. Но это не означало, что Бетул при каждом удобном случае не бросала на него недовольные взгляды; напротив, ей это отлично удавалось. Однако Эйч Пи было на нее наплевать, ибо он с комфортом устроился на их лучшем диване из ИКЕА. Эйч Пи плюс ислам против вредной тетки: один — ноль в пользу первых. Хоть какая-то радость.

Ну и плюс масса времени на размышления. Бетул не любит компьютеры, что само по себе — некоторый абсурд с учетом того, чем занимается ее муж ради прокорма семьи. Но поскольку в семье Аль-Хассан глава — она, в доме нет ни «плейстейшн», ни компьютера, даже ни одного телеканала, способного помешать его концентрации, поэтому наконец-то у Эйч Пи есть время размышлять.

Работа может подождать, еще остается несколько дней, которые ему оплатит служба занятости, а там, глядишь, что-нибудь выплывет.

Квартиру приведут в порядок за неделю. Покрасят, поменяют паркет и установят новую входную дверь за счет страховой компании. Большая удача, что Бекка все-таки оплатила важнейшие счета, когда он был совсем на мели.

Так как он сможет ей за это отплатить?

Приличного ответа на этот вопрос Эйч Пи пока не придумал.

Бекка на него очень обижена, и она права. Накануне он перешел границу дозволенного, причем капитально. Но ведь у него не было выбора. Нельзя ее во все это втягивать — во всяком случае больше, чем он уже втянул.

Но, к сожалению, похоже, теперь уже поздно. Видимо, они как-то за ним наблюдали. Обнаружили, что к нему кто-то пришел, и решили, что он снова все разболтал. Где-то замигал мобильник, и какой-то Игрок — может быть, даже такой же салага — получил задание проучить болтуна так же, как это сделал Эйч Пи с дверью квартиры на улице Биркагатан.

Такая вот доставка «пиццы» на дом а-ля Гейм-мастер.

По словам соседа, он не первый позвонил в Службу спасения. Кто-то звонил за несколько минут до него — наверное, сразу, как подожгли квартиру, — так что, похоже, они не хотели его смерти. Не в этот раз, во всяком случае.

Это вернуло Эйч Пи к исходному вопросу: что делать теперь? Они ожидают от него, что он просто все забудет, станет держать язык за зубами и перестанет думать об Игре? Возможно ли это вообще, даже если бы он захотел?

Помимо истории с камнем и сестрой, его сбили, изметелили, устроили допрос с пристрастием, до смерти напугали, а вдобавок еще чуть не сожгли квартиру.

Другими словами, причин злиться у него предостаточно. Но самое ненормальное во всей этой каше то, что, несмотря на вред, который ему причинили, он по-прежнему мечтает о том, чтобы вернуться, получить прощение и продолжить играть. Снова «выйти на корт» и услышать ликование зрителей!

Прекрасно понимая, что это неправильно и даже как-то ненормально, Эйч Пи все же никак не мог отделаться от этой мысли.

А вдруг с ним, то есть с Гейм-мастером, как-то можно выйти на связь? Попросить прощения и получить еще шанс? Вопрос только в том, как это можно сделать. Никакой контактной информации у него нет, и он подозревает, что ни «Эниро», ни «Гугл»[49] ему в этом тоже не помогут.

Конечно, мобильник остался у него, но после пожара он не подает никаких признаков жизни. Видимо, сел аккумулятор. Однако в результате длительного лежания на диване одна мыслишка все же родилась. Все новые трубки — это что-то вроде маленьких компьютеров. У них как минимум две разные памяти, поэтому должен быть способ отрыть что-то полезное, только бы знать как.

К счастью, у Эйч Пи есть подходящий человек для этой работенки. Прямо явившийся из сказок «Тысячи и одной ночи», его хозяин поневоле, самый примерный в мире супруг, артист, ранее выступавший под именем… Манге!

— Знаю, что ты мечтаешь в нем покопаться, — сказал Эйч Пи часом позже и положил мобильник на стойку в магазине. — Делай с ним что хочешь. Единственное, что мне необходимо знать, — это кто присылал мне сообщения и как я могу с ними связаться.

Манге вяло взглянул на приятеля, оторвавшись от свежего номера «Метро», но даже пальцем не пошевелил. Однако Эйч Пи не проведешь! Он увидел, как у друга задергался уголок глаза. И точно как в покере, нужно просто выдержать паузу и дать ему время.